Артур Дмитриев (arther_d) wrote,
Артур Дмитриев
arther_d

Categories:

ЭКОлогия

Итак, этика как ее видит почетный профессор трех крупнейших университетов Старого света. Всего пять малюсеньких эссе, написанных в разное время и по разным поводам, от троллинга кардинала до анализа прессы. На русский язык переведено не так у ж и давно, в 1998 году, издано, однако, только в 2012. Но этот факт не омрачит вашего удовольствия от прочтения пары сотен страниц крупного шрифта, поверьте.

Единственное, что объединяет культуры всех на свете народов и континентов – ядро Земли. Не знали? Так знайте. Только понятия, относящиеся к нашему положению в пространстве, вернее, положению нашего тела, не вызывают споров. Верх и низ. Сила притяжения так уж постаралась. А вот о том, что там – внизу или наверху, справа или слева, неизвестно. И за это убивают, кстати. И даже едят иногда. Едят потому, что, кроме положения тел есть моральные и юридические законы, не учитывающие интересы соседнего села. Нет единых ценностей, Библия все врет насчет десяти заповедей, как и общая догматика христианства (а также ислама и др.), являющаяся, как это не грустно, проповедником фашизма, о чем писал товарищ Эко в другой книге. Такие дела.




Человеку свойственно искать признания, он без «лайков» не просто НИКТО, но останавливается в развитии. Маугли бы никогда не стал Человеком, если бы не нашел мохнатых друзей, которые признали его особенным. Окультуривание возможно только в социуме, аплодисментах, поглаживаниях и поощрениях. Ну вы заметили, наверное, сами. Лайкните, если да.



Причем «рост культуры» (мнимое понятие, не имеющее градации) может никак не отражаться на росте интеллекта и вообще работе головой. Еще раз повторюсь, школьный учитель, работающий строго по программе, врач, автоматически ставящий диагноз и писатель, пишущий только в стол – не интеллигенция! Категория эта очень зыбкая, говорит нам Эко, четче можно выявить только ее функцию. Ну об этом вы прочитаете сами, конечно.

Не интеллигент и журналист, чья работа, в общем-то, сводится к простой торговле новостями. Лучше всего — драматическими. Нет времени анализировать, нужно просто наложить поверхностные впечатления. События стремительнее, события напористее, чем размышления об этих событиях. И журналисту ничего не остается, как довольствоваться горькой слезой понимания через неделю после печати. Вот тогда он – интеллигент. Но уже дома и в постельке. Поэтому ценнее еженедельные издания ежедневных. Не свежак, зато и не глупо.




Свобода слова — это, во-первых, свобода от риторики, напоминает нам товарищ семиотик. И как сказал один умный человек по имени shamil , нет смысла в нагромождении словесных конструкций (правда, у меня не совсем получается)). Мысль должна быть остра и быть прожеванной зубами мудрости до разделения на аминокислоты. Тут важно понимать еще одну вещь. Свободы (в том числе – и свободы слова) без диктатуры не бывает. Понятие автоматически лишается смысловой нагрузки. Как добро и зло, белое и черное. Ограничения важны в той мере, что они дают увидеть их границы, понять специфику деструктивного влияния и увидеть что-то там, за их пределами. Свобода, может даже и иллюзорная, всегда имеет под собой фундамент. И этот фундамент — цепи. Цените и их.

Добавлю про журналистику критику 20-летней давности, актуальную и сейчас. Эко недоумевает – как так получилось, что зачастую информационным поводом или главным аспектом обсуждения становится журналистский материал. То есть, газеты, журналы, телеканалы и интернет издания могут неделями обжевывать и дебатировать по поводу газетного, журнального, телевизионного или интернетсообщения. Не самого события, а обсуждения произошедшего. Обсуждения обсуждения. И если внимательно посмотреть, то значительная часть новостей состоит из перемалывания новостей. Это так важно потому, что мы самостоятельно не в состоянии обработать поступающую информацию и ее надо максимально разложить по полочкам. Полочкам, место для которых уже определённо, собственно.Не нами, естественно.

По Эко, журналистика сейчас работает на массу информационных люмпенов-пролетариев, жаждущих больше всего узнать о рождении двухголового кабана и и как следует это дело откомментировать, чем о новом революционном открытии в физике, которое позволит отправиться к звездам прямо завтра. Ну и черт с ним. Всем все равно.

Вернусь к фашизму. Эко видел все своими детскими глазами и даже маршировал шестилетним в черной рубашке и славил дуче. Поэтому пишет о нем (фашизме) много и с чувством. Говорит, что основой фашизма, в том числе, и в будущем, всегда является традиционализм и приверженность определенному укладу. Невозможность и нежелание эволюционировать либо возврат к каким-либо ценностям, уже потрепанным веками. Каким-либо скрепам, например.

Развитие фашизма сильно подталкивает внедрение в сознание условного счастья рождения в определенных географических границах. Люди начинают считать себя особенными только из-за того, что писали в трусики на территории, обозначенной как чернозем для человечества. «Рожденные в СССР», «Я – россиянин» — это все из этой же дрянной оперы.Не говоря уже о "Я - русский (татарин, башкир, эльф)" Разницы между фашизмом и нацизмом нет, давно все это слилось в одну вонючую канаву с прозрачной пленочкой «здорового» национализма. "Русские" марши, пробеги, конференции и детские лагеря — сюда же.

Еще один фактор — упрощение подачи материала в обучении детей. Бедная лексика, примитивный синтаксис, четкий выбор ответов для тестов, ведут лишь к желанию ограничить для школьника набор инструментов сложного критического мышления. Ответы на все вопросы он должен спрашивать либо подбирать из определенного количества вариантов, а не знать.

Проблема нео-фашизма в том, что они до сих пор орут о паранджах в школах Парижа или новых мечетях в Риме. Не замечая, как Европа добровольно и органично превращается в многорасовый многоцветный континент. Независимо от того, нравится им это или нет. И такой станет вся планета. Через сто или тысячу лет, какая разница. Черт, да даже римская цивилизация была цивилизацией метисов, в которой чернокожий раб мог за заслуги занять место патриция. (почти (с))

Он, противник смертной казни, не осуждал Нюрнбергский процесс и последовавшие казни. И знаете почему? Потому что перед лицом исключительных событий ненормально применять действующее законодательство. К сожалению, современные Государства и их исполнительные и судебные органы жутко бояться ответственности, которую необходимо принять.

Сейчас – Брейвик и училка с большим сроком, человек убивший машиной двоих людей и получивший четыре года и люди, осужденные за булочки с маком. Не столько — несовершенство законодательства, сколько несовершенство этических принципов судебной системы.
Если таковые вообще имеются.

Ну и все. Не стоит принимать несвязность моего текста за несвязность источника. Лучше прочтите и сделайте свои выводы. Кошмарные, блевотные, кровоточащие, но — выводы.




P.S. Возьмем американский принцип политической корректности. Этот принцип призван насаждать толерантность и признание любой инакомости, религиозной, расовой или сексуальной, и при всем том он становится новой формой фундаментализма, которая канонизирует до степени ритуала язык повседневного общения и предпочитает букву духу — можно даже дискриминировать слепых, но с неукоснительной деликатностью именую их «слабовидящими", а в особенности можно сколько угодно дискриминировать тех, кто отклонился от обязанности соблюдать правила политкорректности.
Умберто Эко


Tags: Умберто Эко, книги, нацизм, обструкция, эссе
Subscribe

Posts from This Journal “книги” Tag

  • Классическая поза литературы

    Установить точно, когда это произошло, сейчас не представляется возможным. Скорее всего, историки будут опираться на конец семидесятых, расцвет…

  • Не укради

    Старые книги опасны. Издания разных лет, под одной и той же редакцией, могут кардинально отличаться, потому что книга, сам текст несколько лет…

  • Никаких дыр

    Далекое будущее. Настолько далекое, что измеряется от нашего настоящего десятками тысяч лет. Да, Иэн Бэнкс тот еще оптимист, хоть и пишет очень…

  • Спас на крови

    Ха, оказывается, именно «Повесть о двух городах» является самой перепечатываемой книгой Диккенса. Не восхитительные «Большие надежды», не сопливый…

  • Терпение

    Холодильник. Джон любил холодильник. Хотя бы потому, холодильник обладал единственной дверью, перед которой ему извиняться не надо. Он всегда молчал…

  • Терпение

    Четверговое бирюзовое поло, черные синтетические шорты с мембраной, белые вязаные кроссовки, модные в этом сезоне, спортивный рюкзачок,…

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 45 comments

Posts from This Journal “книги” Tag

  • Классическая поза литературы

    Установить точно, когда это произошло, сейчас не представляется возможным. Скорее всего, историки будут опираться на конец семидесятых, расцвет…

  • Не укради

    Старые книги опасны. Издания разных лет, под одной и той же редакцией, могут кардинально отличаться, потому что книга, сам текст несколько лет…

  • Никаких дыр

    Далекое будущее. Настолько далекое, что измеряется от нашего настоящего десятками тысяч лет. Да, Иэн Бэнкс тот еще оптимист, хоть и пишет очень…

  • Спас на крови

    Ха, оказывается, именно «Повесть о двух городах» является самой перепечатываемой книгой Диккенса. Не восхитительные «Большие надежды», не сопливый…

  • Терпение

    Холодильник. Джон любил холодильник. Хотя бы потому, холодильник обладал единственной дверью, перед которой ему извиняться не надо. Он всегда молчал…

  • Терпение

    Четверговое бирюзовое поло, черные синтетические шорты с мембраной, белые вязаные кроссовки, модные в этом сезоне, спортивный рюкзачок,…