Артур Дмитриев (arther_d) wrote,
Артур Дмитриев
arther_d

Category:

Изумрудный остов

Эта книга – про руки. Про мозолистые руки мясника, припрятавшего на будущее одному твоему знакомому баранью почку, про дрожащие руки шестнадцатилетнего подростка, впервые пытающегося снять чулок с нежной женской ножки, про мягкие мамины руки, наливающие утром молока, про руки товарищей, стискивающих твою ладонь в честь молчаливой поддержки, про руки, морщинистые руки старого учителя, который вместо того, что задать розг, начинает гладить упругий оголённый зад провинившегося школьника, про руки, воздетые кверху, про руки, засунутые в карманы, про руки показывающий путь и про руки, показывающие кукиш.



Или эта книга о пути к богу, богу страшному, немилостивому, богу карающему и воздающему, богу, не знающему об индульгенциях и молитвах, богу, который уже давно все решил, чтобы ты не делал. Неизбывность мук, беспредельная напряженность пыток, бесконечная смена страданий – вот чего требует оскорбленное величие бога. Ну и о пути от бога, от бога ласкового и понимающего, бога, у которого за пазухой также уютно, как под периной морозным утром, от бога, могущего поплакать с тобой и за тебя. Вечность! Какое пугающее чудовищное слово! Не зря же эти две главы вбиты в середину точно стальной клин в сердцевину мягкой, сырой липы. Не вытащить и нерасшатать. Бесы, эти, некогда прекрасные ангелы, настолько же уродливы и мерзки, как когда-то были прекрасны. Только если молиться отдельно о мудрости, разумении и знании, бесы станут опять ангелами. Или – наоборот.

Или это книга о, как там пел Морисси, ирландской крови и английском сердце. О том, что обрыдли до крайней степени все эти местечковости, обиды. Рождение души – дело темное и медленное, более таинственное, чем рождение тела. Когда же душа человека рождается в стране, в которой на нее сразу набрасываются сети по имени «национальность», «религия», «язык», то взлететь ей ну никак не получиться. Личность художника – сначала вскрик, ритмический возглас или тональность, затем текучее, мерцающее повествование. Но для того первоначального вскрика свобода есть необходимым условием. И только тогда художник сможет сжать в объятьях красоту, еще не пришедшую в этот мир, попутно обезличивая себя для истории, но даруя ценность конечному продукту своего таланта.





Или эта книга о латыни, языку, которому посвящено огромное количество трудов. Мягкая красота латинских слов завораживающе коснулась вечерней тьмы прикосновением более легким и убеждающим, чем прикосновение музыки или женской руки – так чувствует Стивен.

И уж точно не здесь начинается путь Стивена Дедала, который он пройдет за семьсот страниц чуть позже и чуть постарше. Поцелуй, от которого удержался один, является ли поцелуем? Это мазок губами по пленке поверхностного натяжения истории, маленькая такая история, ничего общего не имеющая с большой историей, не приквел, не Начало. Здесь драки за любимых поэтов, камешек, остро ощущаемый ногой через дырку в башмаке, а не удивительная грациозность хромой купальщицы.

Следует признать, что в прочтении этой книги вы вообще ничего из этого не увидите, кроме цитат, немилосердно напиханных здесь во все абзацы. И увидите что-то совершенно другое, ведь из всего прочитанного мы запоминаем только то, что отвечает нашему собственному состоянию.

Потому что книга, на самом деле, о том, что когда намочишь постельку, сначала делается горячо, а потом холодно.




Tags: Джеймс Джойс, книги, роман
Subscribe

Posts from This Journal “книги” Tag

  • Толсто. Не тонко

    Чехов, Чехов, Чехов… Черт меня дернул поддаться юношеской рефлексии и купить большой том рассказов Антон Палыча. И постигла меня кара небесная в…

  • Теория Большого Надрыва

    Иэн Бэнкс после своих просто волшебных «Осиной фабрики» и «Моста» ударился в фантастику. В принципе, понятное решение, многие до него пошли этим…

  • Пей! И ангел доведет тебя до конца

    Мне вообще не очень нравятся романы, где присутствуют любовные треугольники, любовные квадраты или любовные пятиугольники, как в «Амстердаме» Иэна…

  • Классическая поза литературы

    Установить точно, когда это произошло, сейчас не представляется возможным. Скорее всего, историки будут опираться на конец семидесятых, расцвет…

  • Не укради

    Старые книги опасны. Издания разных лет, под одной и той же редакцией, могут кардинально отличаться, потому что книга, сам текст несколько лет…

  • Никаких дыр

    Далекое будущее. Настолько далекое, что измеряется от нашего настоящего десятками тысяч лет. Да, Иэн Бэнкс тот еще оптимист, хоть и пишет очень…

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

Posts from This Journal “книги” Tag

  • Толсто. Не тонко

    Чехов, Чехов, Чехов… Черт меня дернул поддаться юношеской рефлексии и купить большой том рассказов Антон Палыча. И постигла меня кара небесная в…

  • Теория Большого Надрыва

    Иэн Бэнкс после своих просто волшебных «Осиной фабрики» и «Моста» ударился в фантастику. В принципе, понятное решение, многие до него пошли этим…

  • Пей! И ангел доведет тебя до конца

    Мне вообще не очень нравятся романы, где присутствуют любовные треугольники, любовные квадраты или любовные пятиугольники, как в «Амстердаме» Иэна…

  • Классическая поза литературы

    Установить точно, когда это произошло, сейчас не представляется возможным. Скорее всего, историки будут опираться на конец семидесятых, расцвет…

  • Не укради

    Старые книги опасны. Издания разных лет, под одной и той же редакцией, могут кардинально отличаться, потому что книга, сам текст несколько лет…

  • Никаких дыр

    Далекое будущее. Настолько далекое, что измеряется от нашего настоящего десятками тысяч лет. Да, Иэн Бэнкс тот еще оптимист, хоть и пишет очень…