December 14th, 2013

Suck my Дик

Как я уже где-то писал, название любой книги должно продавать. Любой. И, 100%, даже Бодрийяр изгрыз не один метр ногтей, маясь бессонницей и безмыслицей, выдумывая свое потрясающее основы вселенной «К критике политической экономике знака». Как только название пришло, он поскакал на одной ноге, напевая под нос что-нибудь бравурное, представляя огромные тиражи, кучу поклонниц в метровых линзах и прекраснейшие удары головой о стены собственных кабинетов всяких там бартов, соссюров и других неудачников.
В данном конкретном случае издатели несколько перестарались. Что за «Король эльфов», б**…*? Кому, б**…*, это в голову пришло. Большинство людей прошло бы мимо, презрительно хмыкая, если бы на обложке в качестве автора не был указан Филип Дик. Если уж так приспичило с королем, надо было что-нибудь повнушительней, «Король» там или просто «Король Лир». И эльфов-то здесь нет. Так, самая малость. Люди бы прошли и не узнали бы, что подборку рассказов составлял сам Роджер Желязны. Он ещё чиркнул пару строк, но их можно не читать. Важно само имя.
default
Фантастика от Дика — наличие идеи. Это не полет больного воображения, которому не нашлось пищи в богатой повседневности, как многие думают, а именно генерирование и продвижение новой идеи. Например, Дик считает, что все существа смотрят на мир осмысленно. Собаки, кошки и т.д. И действуют они вполне логично, если опираться на ИХ ценности. Так что ночной лай на мусоровоз или сиплый ор ободранного кота, зачем-то залезшего на дерево, знающего, что спуститься ему не удастся – несут за собой вполне определённый посыл ведающим, люди к которым, как ни печально, не относятся. Со свиньями сложнее, согласно автору, многие элементы легенд — Одиссей, Иштар — являются для нас общими. То есть свиньи нас вполне понимают, мы же не можем им простить того, что практически ни сколько их не умней. И поэтому хрясь — и вкусный окорок. Или корейка. Или шашлычок из шейки с зеленью, вкусным соусом из томатов и хрена. Если туда добавить немного тмина, то…

Бродя по бескрайним просторам будущего и альтернативного настоящего, Филип Дик постоянно натыкается на мысль, что главный враг человека не зеленые, голубые или розовые человечки, а человечество в целом. Создав из армии общественный институт, человек вынужден его кормить. Кормить преимущественно мясом. Армия стоит на одной ступени с такими величинами, как государство, официальная религия, требует к себе внимания, сопливых возгласов поклонников, денег, рекламы и все такое. Армия создает конфликты, а не наоборот.
Человечество никак не может остановиться в поиске внешнего врага. И если все-таки когда-нибудь земляне станут единым народом, то придется искать жертву за пределами орбиты нашей планеты. Иначе трындец. Мы будем как желудок, который в отсутствии пищи начинает потихоньку переваривать самого себя. Ну не могут Тор и Марс, гнездящиеся внутри отдельных особей, обычно занимающих большие посты, утихомириться и начать попивать пивко, отвлекаясь только на почесывание яиц. У Дика нет сожаления по этому поводу. Просто данность. Развитие средств наступления прямо пропорционально эволюционному процессу. Это то, ради чего мы живем.
default1
Держа в одном кулаке бороду Дарвина, а в другом — бороду бога, Дик бьет их друг об друга лбами и в вылетающих искрах пытается рассмотреть, что мы же такое. Он пытается доказать, что эволюция не есть случайный процесс внутривидовой и межвидовой борьбы, естественного отбора и конкуренции основных инстинктов. «Всякий организм изначально содержит в себе путеводную нить эволюции. Она действует целенаправленно, а не случайным образом». Мы есть хомо зародинус или хомо ватакус. И скоро превратимся в хомо всерасхиракус. Высшая ступень. И превратимся не все. К этой высшей ступени дойдут только самые тостестероновые, пока не останется один. Мне немножко печально, что моя семья обречена на вымирание. Ну не воинственны мы. Больше всех протянет ветка дочери. Она таки тверда и непреклонна. А сыновья… Средний мягок и сентиментален, ходит на борьбу, но что-то не видно закалки духа и тела. Младший вообще всем улыбается. Даже утром в понедельник. Ужас, короче.
default2
Тут возникает вопрос «допустимой жертвы». Сколько и кто конкретно должен сгинуть во имя общих целей? Кому выпадет счастливая возможность подстелить свои косточки под основание будущего процветания отдельных стран и человечества в целом? Получается так, что когда господа власть предержащие вещают нам, что все будет хорошо и «Мы спасем вас», они должны, смущенно улыбаясь, добавлять – «О, простите, не вас конкретно, а народ (расу, вид)». Поэтому, граждане, вы должны верить, что уж ваши-то прапрапрапрапрапрапраправнуки смогут увидеть проблески зари. Хотя это может быть и отсвет распада атомов на горизонте.
Поражает, что ни один писатель-фантаст не может пройти мимо старика Зенона. Что он всем им дался? Парадоксы его прикольны, но и только, размышлять над ними нет никакого желания. Все эти стрелы, Ахилл, лягушки уже отрастили порядочную бороду. Спутанную, порядком запущенную и нечесанную. Дик таки тоже не удержался и впихнул один в рассказ. Получилось смешно на фоне перманентного противостояния профессоров лириков и физиков.

Одна из идей, предлагаемых в книге, описывает альтернативную версию появления жизни на нашем шарике. Суть в том, что платформой для появления человека явилось раздражение. Это вроде того, что ты валяешься на пляже, подходит некий тролль, и убирает зонтик, закрывавший тебя от солнца. Или водичкой поливает. Ты, матерясь и жутко раздражаясь, начинаешь двигаться. Кто-то или что-то давным-давно потревожило нашу планету, и жизнь зашевелилась. Сначала в микроскопических величинах, однако, раздражители не унимались, и она начала буйствовать. В принципе, можно оживить даже тапок, если крепко достать. Я согласен, теория имеет право на существование. И те самые припарки, которые ни фига не помогают хладеющему тельцу, нужно ставить интенсивней. Поможет. Об этом знали в начале нашей эры. Помните байку про трубу Иерихонскую? Вот она и есть тот раздражитель, который здоровская припарка для мертвечины. Говорят, аж повыскакивают.
Что ещё… Есть парочка исходников сценариев голливудских фильмов, уже снятых, впрочем, роботы, дерущиеся няни, воинственные стрекозы, злые и добрые русские, золотые руки и дубовые головы. Некоторые рассказы безнадежно испорчены переводчиками до такой степени, что приходилось бить себя по лицу, чтобы успокоиться. Больше некого – жену люблю, а детей как-то жалко. А если выйти на улицу, в поисках будущих жертв рукоприкладства, то при виде больших и сильных дядек почему-то сразу вспоминается, что, в принципе, я не сторонник силовых решений собственных проблем.
images1
Филип Дик не большой любитель малых форм, как некоторые латиноамериканцы, ставшие великими писателями, при этом ни разу не написав романа. Или даже повестушку. Однако рассказы пописывал. Разницу между романом и рассказом он представлял так – «Рассказ – это об убийстве, роман же – об убийце». Дело не в размере (слышу дружные хлопки мужиков). Может быть длиннющий рассказ или коротюсенький романчик. Э-эээ… Наверное…


Б**…* — батюшки мои, светы.
promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…