April 13th, 2015

Афровход

Кассы большинства театров находятся сбоку. А то и – сзади. Ты хочешь потискать за соски Мельпомену, но не можешь вот так сразу войти в мрамор, ковры и люстры. Ныряя в невзрачный подъезд с облупившейся краской, скользкими ступенями, понимаешь, что только пройдя через глухой презрительный голос из-за пыльного стекла, сухо швыряющего в тебя наводящие вопросы, ты сможешь попасть туда, где бьются в неистовой судороге ладошки, поддерживая хриплое «браво».




Игра на контрасте. Подворотня и настоящая парадная, блеск и нищета. Любой занюханный спектакль с уставшими спившимися актерами, мечтающими о геноциде зрителей как класса, проникнет в душу, вытравит душок касс. Сознательное унижение, принимаемое всеми участвующими сторонами; солнечные черные зайчики софитов выжгут его и вытравят лишь затем, чтобы через некоторое время опять зачесалось где-то внутри, требуя упасть, проползти закоулками ума и опять протиснуться в маленький зальчик и сжать в руках плохо отпечатанную типографию, бумажное тавро твоей ущербности, выдаваемое за любовь к искусству.

Collapse )

Ты очень полюбил черные и служебные входы, которые не обязательно – выходы. Там то, что мы называем жизнью. Пусть несколько корявая, с вздувшимися на висках венами, не опрятная. С душком. Люди там не похожи на людей, но это они и есть. Вываливаясь наружу и облегченно хватая воздух, они все равно будут стремиться к этим ходам, темным дворам, загаражным пространствам, анальному сексу, напоминающему им об этих постыдных переживаниях. И черные дыры нашей Вселенной может тоже какой-то вход туда, где все блестит. Но ведь это не выход, правда же?



promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…