May 18th, 2015

Про любовь к сестрам нашим меньшим

Я тут вспомнил неожиданно, что в детстве дико любил насекомых и животинок всяких. До судорог. Как буддист – обожал любую двигающуюся тварь. У меня частенько в кармане лежал спичечный коробок, в котором шевелилась какая-нибудь букашка. Или шмель, уже привязанный к ниточке. Иногда я его доставал, и он летел впереди меня, басовито гудя как статуя на форштевне. Я его отпускал к вечеру, конечно же.

Подбирал по росе червяков, жужелиц, красненьких вонючих клопов. Очень здоровски было, если на лесопилке в деревне удастся поймать жука-оленя. Огромного, больно корябующего отростками. В коробок он никогда не помещался, поэтому для таких дел у меня была припасена банка из-под импортных сардин, взрезанная только на три сантиметра и кусок пластилина, которым можно было прикрыть отверстие.




Земноводных-хладнокровных обожал неистово – змей, ящерок, жабенок. Всегда хотелось делиться любовью своей. Вот один раз набрал лягушат штук шесть маленьких, с крохотными лапками, глазками, еще не вылезающими на полмордочки. Подошел к сестре, оттянул футболку и засыпал их в надежде, что они…. Неизвестно почему, но Наташенька не очень вдохновилась и долго наматывала круги по грядкам, пугая высокими нотами уже притихшие к закату кусты смородины и делая совершенно невозможные с точки зрения физиологии пассы всем телом. Я понял, что любовь свою сохраню внутри себя, не буду расплескивать, и буду беречь.

Collapse )

Так страсть моя к ледяным, жужащим и кусачим на время прошла. Потом, конечно, она снова дала о себе знать, лет этак через десять. Но они теперь одного со мной вида.


promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…