November 12th, 2015

Сказка. Земфирина

Зайчик держал в руках апельсин и думал. Вот есть апельсин, проносилось в его маленькой головке, есть у него кожура, есть волосянки какие-то, мякоть, сок, зернышки. Вес у него есть и объем. Он материален донельзя, давит на лапку. А ведь уже путь к смерти проделан достаточный — сорвали его где-то с дерева, помыли привезли, продали. Все сделано для того, чтобы Зайчик ковырнул тупым коготком оранжевую шкуру, сорвал покровы и вонзил в трепещущее тело резцы.



Все апельсины, думал Зайчик, для того и рождаются, чтобы стать жертвой в угоду деления клеток других организмов. Корм, рождающийся с мыслью умереть во благо Зайчиков, Лисичек, Ежиков, смиренно несущий эту черную метку недолгий свой век, не размышляя, что он мог стать космонавтом или кальянщиком в Твери. Апельсин, продолжал Зайчик дергать душу, не может, а главное – и не хочет другой судьбы. Апельсин жаждет быть умерщвленным, жаждет, чтобы его расчленили, смяли, выжали досуха и отбросили в канаву забвения. Но эта жажда, на самом деле, не деструктивна, она является отголоском бессознательного желания раствориться в другой жизни, стать частью чего-то большего, частью мирового водоворота, пусть и ценой распада на аминокислоты. Ведь сама сущность апельсина сохраняется без его физического тела. Ядро его, витамин Ц, питает наши жилы, дает нам силы, двигает, двигает, двигает углеводородную форму жизни туда, за облака, небесный свод, скопление туманностей и разобщенность сингулярностей.

Collapse )

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…