December 12th, 2016

Пшел к французской матери!

Как всегда, не читал предисловия, которое, к тому же, называется «Чистилище». Никогда не понимал, зачем перед произведением давать его оценку, субъективную оценку, могущую повлиять как на восприятие, так и на послевкусие. Конечно, это не касается случаев, когда предисловия написаны самими авторами, их желание прояснить, уточнить, тыкнуть носом вполне объяснимо, читатель в массе своей не способен проникнуть в душу писателя настолько глубоко, чтобы осмыслить каждую запятую.

Итак, избранное Франсуа Мориака. Первые же главы не дают усомниться, что перед вами самый настоящая классическая французская проза, полная предложений, далеких от нити повествования, но показательных в своей расплывчивости. Как будто в пачку банкнот (колбасу, сумку на витрине) напихали бумаги для создания объема. Под изумрудной гениальностью поверхности некоторых листов идут страницы бессмысленного описания. Боролся с этим лишь Гюго, кажется, остальные сдались и отдались сладкому течению оплаты издательств за количество символов.



На мгновенье мне привиделся призрак Пруста, способного разложить каждый камешек по дороге к Свану и дать этому камешку отдельную главу или посвятить целый роман, я хотел было захлопнуть синий старый томик, но что зацепило глаз, рука не повиновалась. Многословие не по делу сыграло отличную штуку для литературы этой страны — именно разочаровавшись в собственной истории прозы, Франция дала миру яркий свет постструктурализма, выхолощенного, четкого, выдергивающего из объекта наблюдения или описания самую сердцевину, из сердцевины — центральную молекулу, из молекулы — ядро, которое и демонстрируется ослепленному открывающимися горизонтами морщинистому лбу, склонившемуся над черными значками на белых листах.

Collapse )



promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…