April 30th, 2017

Про картошку

Адепты секты маркизов де Сада и де Дачи потянулись струйкой к своим четырем и более соткам. Из их сумок на колясках торчат помидорные листья, в руках плетеные голубые корзины с рассадой, а в глазах - огонь бушующий, они провели несколько месяцев без тяпки в руках, не каждый выдерживает такое.

Каждую весну они проводят содрогательный по своей сути ритуал — берут маленькие, беззащитные клубни картофеля, которые не могут дать им сдачи, и закапывают их в землю. Живьем! Самое страшное, что они, адепты эти, получают от этого удовольствие.

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…

Это всё моё, родное

— О, привет! Как халяр, детки как, жена?

— Нормально.

— И у меня все по-старому. Слушай, почти год не виделись же, чего такой хмурый? Через две недели с ребятами снова собираемся на рыбалку в разлив, поехали с нами, твоя «Нива» нам в прошлый раз очень пригодилась. Помнишь, как Салават напился, буянил, а мы его к багажнику на крыше привязали на ночь, охладиться?

— Нет у меня больше «Нивы», я продал ее в середине марта. И квартиру продал, всей семьей перебираемся в Черногорию, а потом, если все пойдет, как задумано, в Канаду уедем.

— Ох ты, ничего себе новости, поздравляю. А чего тогда такой не радостный?

— Я же не сам уезжаю, меня вытесняют.

— Кто?

— Понимаешь, я больше не чувствую, что я здесь свой. Я на своей «Ниве» мог приехать домой и поставить во дворе хоть куда, на любой тротуар, на травку заехать у скамеечки. Никто мне слова не говорил, все меня знают, живу в доме 40 лет. Но подросла молодежь, стала хамить, спускать колеса, а еще два раза приходил участковый, вызывал «гайцев», и они выписали мне штраф. Это не только в моем дворе теперь, куда не приедешь, попробуешь встать удобно, так кто-нибудь подбежит и начнет возмущаться — здесь люди ходят, как я тут с коляской теперь пройду, и всё в таком духе. Это раньше был мой двор, мой город, а теперь непонятно — чьё все это. Я боюсь, что по всей стране такое.

— А почему не парковаться в гараже, у тебя же гараж у леса?

— Оттуда 300 метров идти потом пешком! Я, что, на дурака похож?

— Ты просто лентяй.

— Еще, оказывается, нельзя вытряхивать пепельницу в окно на светофоре, нельзя бросать с балкона тару в траву, выкинуть пустую пачку на тротуар. Мой тротуар, в моем дворе, в моем городе, в моей, черт побери, стране! Самое страшное — это не указы, законы и штрафы, а эти взгляды прохожих и даже соседей, то, что ты сам уже чувствуешь в этих поступках нечто неправильное и постоянно пытаешься засунуть бычок в карман, пронеся его до ближайшей урны. Настоящее насилие над моей природой и моей личной свободой.

— А с чего ты взял, что в Черногории или Канаде тебе все это позволят, там с этим еще строже. И ты точно не будешь чувствовать там в своей стране.

— Эти страны настолько не мои, что я могу там гадить с чистым сердцем и спокойной совестью. И улыбаться при этом. Потому что в душе я останусь русским и патриотом своей страны, которая стала чужой. Издалека я буду ее любить и разбрасывать банки из-под пива на вражеской территории.

P.S. Этот разговор произошел 15 апреля 2017 года новой эры в славном городе Уфе возле замотанной, как ниндзя, огромной пчелы на Телецентре. Уфа скоро потеряет одного из своих граждан. И я этому почему-то очень рад.



Остальные мои колонки здесь — http://i-gazeta.com/column/ArturD/