May 2nd, 2017

Фант-ass-тика

Постоянно покупая собрания сочинении избранных сердцем писателей, подметил одну вещь — тома компилируют таким образом, что они чередуются хорошие с плохими. То есть, в первом томе все вещи прекрасные, во втором какое-нибудь дерьмо, в третьем опять восхитительные творения. Единственный автор, кто смог преодолеть за счет своего гения подобную тенденцию — Лев Николаич наш. Смог напрячься и выдать подряд только плохие книги. Великий талант, уважаю.

Роберт Шекли вот не избежал, после второго отвратительного тома третий оказался настоящим сокровищем, особенно первый роман «Координаты чудес». Одиссея случайного человека среди звезд, попытка выжить среди монстров, одним из которых является собственное «Я». Герой потерялся, ищет координаты своей планеты в тентуре, болтаясь как… рыба в проруби. Для того, что вернуться обратно на Землю, нужно найти того, кто ее сотворил. Всегда, это непременное условие, запомните. Не высокого белого старикана с пронзительным взглядом, он всего лишь заказчик, а одного мастерового. Справился за шесть дней, обычный инженер, это старикан потом представил нам, что будто Земля его рук дело. Старикан этот вообще странный, если подумать. Внушает нам, что мы обладаем свободной волей, однако эту свободную волю употребить нужно на молитвы ему.



Шекли пытается доказать теорему, что война с машинами нам совсем не грозит, машины однобоки и очень похожи на всяких ученых, они хороши лишь для прямолинейных задач вроде сооружения звезд и разрушения планет, а дай ты им настоящее, серьёзное задание, утешить вдову, например, они разлетятся от натуги.

А может все мы ошибаемся и будет война. Узнаем позже. Ошибка, говорит нам Роберт, не существует в виде отдельного объекта, она существует только в своих последствиях. Незарегистрированная или непризнанная ошибка вообще таковой не является. Может все, что он написал в своих книгах — тоже ошибка. Или вот вы — ошибка. Пойдите взгляните в зеркало.

Следующий роман в книге напоминает третьесортный боевик с телеканала ТВ-3. Избитая веками история о закрытом пространстве, эволюция от раба до свободного гражданина и бои на арене. Плевался местами. Только к концу повествования небо немного прояснилось и появились легкие нотки оруэлловщины. Кроме неравенства равных рассказано и о вреде стабильности. Пока все остальные будут открывать новые миры, мы продолжим отмечать широко День космонавтики. И все.


Роман третий, философский. Каждый писатель в середине (или не середине, какая, в общем-то разница) своего пути задумывается о написании своей собственной библии, которая перечеркнёт если не похождения древних евреев и сына плотника (не путать с Буратино), то хотя бы ницшеанского Заратустру. Шекли взял и выдумал Джоэниса, американского репатрианта, неуклюжего жителя тихоокеанских островов, похожего на вату, тесто и такие резинки-липучки, которыми прокладывались панели в бетонных многоэтажках. Хоть как его режь и мни, он все равно пытается восстановить прежнюю форму. Он с готовностью признавал, что добродетели — это очень хорошо, но при малейшей возможности предавался порокам, что и нашло отклик в сердцах человеческих.



У людей есть одна привычка – им надо кого-нибудь изредка убивать, желательно того, кто виновен в их личных бедах и хреновом житие. Первыми на глаза лезут пророки всякие, врачи, которые пытаются спасти их от болезней и остальные филантропы. Грохнешь такого — и как-то сразу радостно на душе и солнышко из-за туч. Джоэнис наш еле выкарабкивался из таких передряг, понимая, что для людей иллюзия свободы дороже самой свободы, с которой неизвестное еще что нужно делать. Поэтому насылал на них морок, мол, все хорошо вокруг и цветочки.

Закончил свой путь как и все боги, на горе, в пещере, крутя в руках выцветшие свитки, вся мудрость которых заключалась в том, что люди, эй люди, хорош тратить свою жизнь на удовлетворение собственных похотей, наверняка есть те, чьи похоти достойны удовлетворения больше, чем ваши. Например, Роберта Шекли. Ради этого просто купите его книги, вам зачтется, как зачтется и на его расчётный счет. Алюминь!


P.S. — В конце концов, одни только женщины считают, что без них нельзя обойтись. Мы, мужчины, знаем, что это не так. И все находящиеся в камере дружно и горячо выразили свое согласие.

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…

Качусь в детство

Вчера, увидев выброшенный аккумулятор, я вдруг понял, что если бы сейчас появилась золотая рыбка, то все мои три желания состояли бы из консервной банки, костра и мешочка с крышками от бутылок. Выплавил бы себе из свинца биток, вырыл бы ямку и кидал бы его до заката.

А сегодня утром, в садике, в ведерке технического работника приметил "Белизну", ту самую, в большой круглой полиэтиленовой бутыли. Руки сами потянулись в карман, к ножу, чтобы вырезать в крышке дырку, засунуть туда ручку, оплавить и сделать замечательную брызгалку.

Как хорошо, что сейчас для устройства мягких кровель больше не варят гудрон. И телека нет, лизнуть батарейку из пульта не получится.

Хоспади, что со мной, памажите! Хотя не надо, лучше подарите металлическую трубку, я ее разрежу на две части, из одной сделаю поджиг, а из второй буду плеваться черемухой, которая скоро пойдет.

Про узлы

Основным предметом в Высшем университете продавцов является искусство завязывания мешочков. Четыре пары в неделю на протяжении пяти курсов, три производственные практики по три недели, два курсовых проекта и отдельно вынесенный поддипломный проект, на основе которого и строится сам диплом непосредственно.

Будущие продавцы, хрупкие девчата, между занятиями ходят в специальный тренажерный зал для пальцев рук, изучают параллельно схемы морских узлов повышенной надежности, вникают в техники джиу-джитсу протыкания пальцем деревянной бочки. На переменках обязательная борьба на пальцах, проигравшая вяжет сто мешков на скорость.

Такие сложности потому, что на диплом всегда приходит первый директор Высшего университета продавцов, бывший борец, пятисоткратный олимпийский чемпион, обладатель сорока рекордов Книги Гинесса в дисциплине "Стальные руки" Виктор Кожемяка.

Девчонки толпятся тихо у дверей комиссии, кто-то выбегает радостно, с румяными щечками, а кто-то тихо выходит, пряча в ладошки несдержанные слезки. — Развязал, — шепчет и убегает записываться на летние тренировки, ведь предстоит еще один, дополнительный год изнурительной учебы, пересдача не предполагается.

А как еще, блять, объяснить то, что каждый раз покупая вкусные пельмешки самолепные на развес, приходится резать мешок к чертовой бабушке, узел хрен развяжешь???