June 17th, 2017

По-дожди

Геннадий тихонько выглянул из-за занавеса — полный зал, передние ряды, как обычно, заняли поклонницы, но все же совсем не того возраста, какого хотелось бы Геннадию. По знаку конферансье вышел своей вальяжно-спортивной походкой, демонстрируя орлиный нос и гладкий, прилизанный пробор. Взял в руки микрофон, подержал и засунул его обратно в гнездо. Из динамиков послышался его знаменитый уже, чуть с хрипотцой, голос:

— И о погоде. В понедельник в Осло, Стокгольме и Копенгагене — 17 градусов тепла, в Брюсселе и Лондоне — 18, в Париже, Дублине и Праге — 19, в Антверпене — 20, в Женеве — 21, в Бонне и Мадриде — 22, в Риме — 23, в Афинах — 24, в Стамбуле — 25, в деревне Гадюкино — дожди.

Женщина с большим букетом гладиолусов, мешавшим пяти задним рядам, сидевшая в крайнем кресле у прохода — это так называемая позиция атакующего, с нее удобно срываться и бежать что есть мочи на сцену, поддавая локтями конкурирующих цветодарителей в грудные клетки — заерзала и посмотрела как-то неодобрительно.

Геннадий чуть сбился, кашлянул, дернул ворот водолазки, да, он тогда половину эстрады приучил носить водолазки под пиджак, хотя до него носили и Миронов, и Гафт, и продолжил:

— Во вторник в Европе сохранится солнечная погода, на Средиземноморье — виндсерфинг, в Швейцарских Альпах — фристайл, в деревне Гадюкино — дожди.

Тетка неаккуратно положила букет под ноги, сняла очки и стала протирать их краем небрежно накинутого шёлкового платка сиреневых тонов, не отводя при этом от него глаз. Как сова, подумал, Геннадий, совсем не моргает. Интересно, сколько так может по времени? Десять минут? Час..?

Одёрнул себя и чуть-чуть дал петуха на первом слове:

— В среду ещё лучше будет в Каннах, Гренобле и Люксембурге, совсем хорошо в Венеции, деревню Гадюкино — смоет. Московское время — 22 часа 5 минут. На «Маяке» — лёгкая музыка.

Грохот аплодисментов, свист с дальних рядов, крики «Браво!» и всеобщий смех. Поклонницы рванули, шурша целлофаном, обрывая лепестки и вытягивая на ходу губы для поцелуя. Геннадий утоп в розах, тюльпанах, георгинах, нарциссах и вытащив свою подвижную шею, увидел, что она сидит и всё так же смотрит. Правда, букет подняла и схватила наподобие дубинки. Затем второй вал окончательно закрыл ему вид на зал.

Все начали отлепляться и отходить задом, пытаясь напоследок увековечить его близость в памяти. Когда расступилась последняя парочка, он оказался лицом к лицу с ней. Она жевала губы, елозила скулами по лицу, видно было, что сейчас что-то выплеснет. И правда, хлестнула его букетом по груди, побоялась в морду, интеллигентность просто так не выплюнешь с мокротой отторжения, и высоким, хорошо поставленным в ежедневных упреках мужу дискантом выдала — «Уфа, между прочим, город-миллионник, столица нефтяной республики! Называть ее деревней Гадюкино — подло и омерзительно!»

Запал кончился, тело ее обмякло и она, пошатываясь, побрела по проходу в сторону горящих зеленых букв «Выход». Геннадий поднял ее букет и сложил в кучу ко всем остальным — жене сгодится.



Остальные мои колонки здесь — http://i-gazeta.com/column/ArturD/

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…

Про домашние соленья

Чуть ниже перекрестка улиц Рабкоров и Степана Кувыкина, если идти в сторону леса по правой стороне, на пути вам может попасться старушка с импровизированным столиком из деревянного ящика, на котором выставлены соленья, грибочки, варенье, огурчики и помидорчики маринованные, хреновина. Почти сразу за светофором, напротив аптеки.

Если внимательно посмотреть на ее руки, то вы поймете, что это вроде как и не старушка совсем и заглянув под сильно натянутый на лоб платок, собирающий в кучу непослушные седые кудряшки, то вы увидите ясные, почти без морщинок глаза Гули, девочки, младшей меня на два года, сестренки одного моего школьного знакомого.

И седина, присмотревшись, отдает искусственностью, и пенсионерские тряпки разного размера. После моего восклицания "Гуля, уотс хаппенед???" она собрала молча все в ящик и медленно скрылась за домом, там где голубятня. Походка упругая, занос совокупности тазобедренного сустава и плоти в пределах, которые можно определить как "игривые". Перед поворотом обернулась и, как мне кажется, скривила губы в некоем подобии улыбки.

Не помню, хотела ли она стать актрисой, но перевоплощение почти идеальное. Неужели продажа домашних солений настолько прибыльная штука?