July 13th, 2017

Сказка. Ёнко

Ёнко был очень доверчивым охотником. Всему верил, поэтому все вертели им как хотели. Вертели бы, если бы кто-нибудь был. А Ёнко хотел только жениться, не хотел, чтобы им вертели. Но это очень трудно, когда в тундре на сто квадратных километров десять оленей и одна женщина, старая бабушка Саване, на вид от оленя ничем не отличающаяся и повадки такие же. Возможно — и вкус.

Один раз встретил Ёнко в тундре геолога Федю. Федя рассказал ему удивительную историю о том, что один очень похожий на Ёнко охотник выстрелил из лука в болото, попал в лягушку, а на утро она стала ему красавицей женой. Ёнко пошел на болота, перестрелял там лягушек, тех, что по целее, принес домой, положил их спать, а утром вскочил до рассвета и смотрел на мертвые, полуразорванные тела — нет, не превращаются они в красавиц. Тогда Ёнко начал таскать с болота целых лягушек, но все одно. Федя очень сильно смеялся, намекал, что надо с ними кое-что сделать, Ёнко один раз попробовал, но ему не понравилось.



Геолог Федя опять долго смеялся, плакал, когда Ёнко ему об этом рассказал. Всё, говорит, ты неправильно делал. Лягушки, говорит, это иносказательно, вроде как любая женщина издалека не очень, но если рассмотреть получше, то вроде очень даже ничего. В этом смысл истории. А, ответил Ёнко, иносказательно! Пошел к бабке Саване, больше женщин-то в округе нет, начал приглядываться издалека, с двух километров, с подветренной стороны. Не то чтобы он боялся ее спугнуть, просто запах. На расстоянии ста метров она показалась ему хорошенькой, на расстоянии тридцати метров привлекательной, но на пяти метрах отвратительной. Долго смотрел на нее Ёнко, два дня почти, отбегая иногда, когда бабка Саване хотела приблизиться, но краше она не стала.

Пошел опять к геологу Феде, рассказал. Геолог Федя упал, катался, хватаясь за животик и громко рычал. Потом встал на корточки и завыл. Очень ты, Ёнко, потешный, как ребенок. Надо умнее быть, говорит, головой думать — ну как бабка Саване может стать краше за два дня, если эти два дня ее только приближают к могиле. Иносказательно, говорит, иносказательно это все, смотреть надо не на наружность, а вглубь, в душу.

Ёнко много думал головой, ходил по тундре, хотел жениться и вдруг увидел геолога Федю издалека. И вроде как душу его разглядел. Очень даже ничего, подумал головой Ёнко. Подошел на тридцать метров — пойдет. С пяти метров подкрался сзади и как схватит геолога Федю. Федя вырывался, кричал, плакал (но в этот раз не смеялся почему-то), просил отпустить. Ёнко ему говорил, я пригляделся, ничего не поделаешь. Давай только до утра попробуем как в твоих рассказах, если не превратишься в красавицу, отпущу. Давай, согласился геолог Федя, но только до утра. Конечно, сказал Ёнко, только до утра. И думал про себя — иносказательно. Наступала длинная полярная ночь.

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…