September 14th, 2017

Сказка. Б*ременские музыканты

— Самые страшные люди на свете — фанатики. Не важно, к кому они себя причисляют, в их горящих глазах уже пылают костры праведности. Они не умеют слушать, не умеют слышать. Попросту не хотят этого делать. Созданная внутри головы чугунная парадигма не дает им хоть как-то приблизиться к объективности.

— Пример?

— Изначально "Бременские музыканты" были старинной балладой и звучали вот так:



— Нет, Принцесса не выйдет, она не может. И в концерте участвовать не будет.
— Что с ней?




— Она на восьмом месяце уже. Плохо ей.
— А Осел?
— Ослица. Посмотри в тот угол.
— Ее тошнит?
— Да.
— А Кот?
— Да кошка это. Взгляни на подоконник.
— Господи, какой большой живот.
— Штук шесть жду, не меньше.
— Про Пса спрашивать или нет?
— Нет.
— Понятно. Но ведь Петух, Петух-то не на сносях? Это же невозможно и перепутать нельзя.
— Нельзя. Но я его выгнал, петухом оказался. Потом выгнал, конечно.
— Послушайте, но это же животные!
— Я — басист.


— Врешь!

—Вру, — неожиданно легко согласился Адонис, — Я хотя бы умею врать и признавать, что никто бы Петуха не отпустил бы, без горячего супчика среди долгих странствий трудновато. А фанатик не просто не понимает, что врет, он сам истово верит в эту вранину и капли света, на нее проливающиеся, жгут его похуже, чем вампира. Поэтому от него не уйдет ни один Петух, да и все, кто не согласен с его точкой зрения, со временем превратятся в Петухов.

— Когда мы придем к власти, мы всех расстреляем?

— Все верно. Но с улыбками и с нимбом над головой.

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…

Про программиста

 

В связи с Днем повелителей двоичного кода вспомнил одну девочку-программиста, подвизавшуюся на досуге сисадмином в трёх строительных конторках. Она не носила вязанного свитера и бороды, не любила пиво и компьютерные игры, что так характерно для этого подвида хомо сапиенса, но зато изящно умела переводить терминологию собственного ремесла на общечеловеческий таким образом, что начальство старалось ее спрашивать о работе как можно реже.

Например, панель администрирования корпоративного сайта в ее исполнении звучала как "такая штучка, где можно все-превсе миленько расставить и поправить", а установка софта - "сейчас мы в железный волшебный ящичек засунем ещё одного мулепусечку". Все бы ничего, только каждое предложение заканчивалось тихим "блять", которое, как она думала, никто не слышит. Но слышали все.

Специалист был отменный, надо заметить.