November 18th, 2019

про пис

Они встают за тридцать минут до начала посадки в очередь. И стоят. В куртках и шубах, держат сумки. И потеют. И недовольно еще так оглядываются. Они же встают с кресел, как только самолет остановится на летном поле после посадки. Надевают куртки и шубы, и стоят, держат сумки. Некоторых усаживают обратно стюардессы, но есть и настоящие кремни. Они стоят минут десять, пока не подъедет трап, а иногда — и двадцать.

Есть мнение, что это безусловный рефлекс, выработанный несколькими поколениями советских очередей по любому поводу, от поликлиники до колбасы, но я в это не верю. Просто есть люди, которые обожают стоять и потеть. Стоять и потеть, понимая, что быстрее они все равно не улетят и быстрее не выйдут из самолета. Что им еще придется стоять и потеть в автобусе на летнем поле, ожидая, пока последним выйду, например, я. Кто-то любит маму, кто-то бегать по утрам, кто-то стейки с кровью, кто-то рисовать, кто-то бороться за права животных. А они любят стоять и потеть. И это их право. Остальные люди не должны их за это укорять, ведь они никому не мешают и не делают ничего противозаконного. Они только стоят и потеют.

Collapse )
promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…