Артур Дмитриев (arther_d) wrote,
Артур Дмитриев
arther_d

Categories:

Сказка. Бык

Забор и забором-то нельзя назвать — сухие, растрескавшиеся по всей длине, серые палки разной длины. По земле их между собой связывала оранжевая нить давно упавшей и проржавевшей насквозь колючей проволоки. Палки образовывали квадраты и овалы или торчали в одиночестве, как дряхлые зубы неведомого зверя, прячущего свое истинное лицо под ковром желтой травы, уходящем далеко за горизонт с широкой красной полосой заката.



Солнце здесь странное. Утром еле-еле вылезает, топчется на месте, потом резкий прыжок в зенит и несколько часов напряженного испускания огненных лучей, и такой же резкий прыжок на запад, где оно опять обретало неторопливость толстого, масляного блина, превращающегося в кровавую линию.

Кроме забора, солнца и желтой травы стоял дом. Обычный дом для Среднего Запада, одноэтажный, с плоской крышей, верандой с плетеными креслами, москитными сетками. На веранде сидел седой человек в высоких сапогах змеиной кожи, в грязной клетчатой рубахе и ковбойской шляпе, потерявшей свой цвет. В руке у него была запотевшая бутылка пива, на столике портсигар и орешки, незаметно подвинувшие свежую газету.

Старик сидел и смотрел на быка. Это был уникальный в своем роде бык, огромный, с могучей спиной, ноздрями величиной с тарелку и копытами, пробивавшими доски толщиной в два дюйма. Он тоже был сед. Бык стоял боком, просто стоял как статуя. Ему было пятнадцать лет, последний представитель огромного когда-то стада, бороздившего местные просторы и уничтожавшего желтую траву в поразительных объемах.

Старик и бык знали друг друга с рождения. Рождения быка, конечно, старик-то прожил пять его жизней и тоже был недалеко от общего конца. Когда ушла река, сменила русло, стадо стало редеть, массу не набирать, мясо стало жёстким, покупатели терялись один за одним. Старик начал продавать товар не в рестораны, а в крупные сети на полуфабрикаты, а потом докатился до перекупщиков, которые отправляли всех на общую бойню для низкосортного сырья. А потом они перестали родиться, природа защищала своих детей от тяжкой судьбы, перенаправив живительный поток куда-то в другое место.

Бык упал на колено, покачался с минуту, пытаясь повернуть толстенную шею в сторону старика и грохнулся, подняв облачко пыли. Старик допил пиво, зашел в сарай за лопатой — его нужно похоронить с почестями, на нем кончилась порода, чьи лопатки приводили в восторг гурманов со всего штата.



Четыре дня старик копал котлован, в который может поместиться туша. Древко лопаты было в крови от сплошных мозолей, сапоги в грязи, шляпу унес пролетавший редкий ветер. Старик поднял лопату в последний раз и размаху вонзил в сухую землю. Светлый метал нержавейки окрасился черным, запахло кислятиной и закружилась голова.

Все те же серые, растрескавшиеся палки, солнце, желтая трава, дом. Старик сидит на веранде, пьет пиво. Он смотрит на три качалки, приносящие ему по двадцать тысяч в месяц каждая за аренду участка. А между качалками стоит белая надгробная плита из мексиканского мрамора с надписью, гласящей:

«Этот камень в честь твоего характера – мерзкого, вредного, человеконенавистнического. Ты специально затягивал, продолжал жить только ради того, чтобы мучить меня этим солнцем, стоя боком и этим боком, сморщенным, дубленным и никчемным, насмехаясь надо мной, ведь я мог сто раз уехать на побережье или в прохладные леса на север. Теперь же я победил, в земле ты, а не я, мечты твои разрушены напрочь. Покойся с миром.

Но если бы ты сдох семь лет назад, когда остался совсем один, не дав мне шанса удивиться твоей стойкости, я бы тебя так не похоронил. Спасибо, старый друг»






Tags: сказки
Subscribe

Posts from This Journal “сказки” Tag

  • Сказка. Чисто та

    За забором, обнесенным колючей проволокой, носились люди в синей грязной робе и электрокары, загружая старые, изрядно задетые мощной лапой ржи…

  • Сказка. Огонь любви

    Если посмотреть на избушку с пригорка, откуда лес заслоняет всю остальную доверну, то можно увидеть в желтом свете занавесок большую комнату с печью…

  • Сказка. Ароматерпия

    Макароны сделать легче яичницы и ничего не нужно разбивать, дед ненавидел что-нибудь разбивать, потом не нагнуться, не собрать, не склеить,…

  • Сказка. Икры разума

    Один человек, прожив бурную как дождевая вода в крупном городе, где нет ливневок, жизнь, устав от материального, бросил все, что ему удалось достичь…

  • Сказка. Мишутка

    Мишутка открыл дневник, скользнул карим глазом по предметам — скучно. Можно сделать рисование, карандашом, как всегда, с красками у него не очень…

  • Сказка. Высокая мода

    Мору кто-то потрогал за задний нос и тихо спросил – «Ну что там? Ты торчишь в этой дыре уже почти весь оборот планеты вокруг звезды, выяснил…

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments