Молитва
Я куплю себе длинное кожаное пальто. Чтобы до пят, с широким поясом и карманами, прикрытыми лацканами. Шляпу под него подберу с низкой тульей и ровными, плоскими полями.
Я куплю себе длинный автомобиль. Буду расправлять на заднем сиденье ноги и возить старые бамбуковые нескладывающиеся удочки к берегу пересыхающей реки, а обратно — длинные пятнистые тела никогда неустаревающих щук.
Я куплю себе радиоприемник, которые ловит только длинноволновые передачи и опять погружусь в мир Левитана и Озерова, злобно хихикая над «Удар! Еще удар! Го-о-ол! Хуй! Штанга!»
Я куплю себе длинную рулетку на сто метров и буду каждый день измерять из кухонного окна расстояние до палисадника внизу. Археологи говорят, что дома уходят вниз, земля покрывает сверху историю. Хочу узнать - с какой скоростью.
Я куплю себе домашнее животное, длинного питона. Он будет глотать охапкой все ненужное и несправедливое сразу, как кроликов, в свое неуемное брюхо и спать потом целый год.
Обзаведусь длинным рублем, длинным, хорошо подвешенным языком, длинными, солнечными днями, длинной дорогой в казенный дом, господи, ведь должно же быть у меня хоть что-то длинное!
Я куплю себе длинный автомобиль. Буду расправлять на заднем сиденье ноги и возить старые бамбуковые нескладывающиеся удочки к берегу пересыхающей реки, а обратно — длинные пятнистые тела никогда неустаревающих щук.
Я куплю себе радиоприемник, которые ловит только длинноволновые передачи и опять погружусь в мир Левитана и Озерова, злобно хихикая над «Удар! Еще удар! Го-о-ол! Хуй! Штанга!»
Я куплю себе длинную рулетку на сто метров и буду каждый день измерять из кухонного окна расстояние до палисадника внизу. Археологи говорят, что дома уходят вниз, земля покрывает сверху историю. Хочу узнать - с какой скоростью.
Я куплю себе домашнее животное, длинного питона. Он будет глотать охапкой все ненужное и несправедливое сразу, как кроликов, в свое неуемное брюхо и спать потом целый год.
Обзаведусь длинным рублем, длинным, хорошо подвешенным языком, длинными, солнечными днями, длинной дорогой в казенный дом, господи, ведь должно же быть у меня хоть что-то длинное!