arther_d

В бору токовали лухари

Через несколько месяцев, проведенных в Москве, заимев съемную квартиру и относительно божеский вид, я начал бывать в гостях у друзей и подруг, и, что удивительно, многие из них оказались москвичами в самом прямом смысле слова. У нас пересекались интересы, некоторые дела, общие знакомые. Кто-то из них торговал наркотой, имея рынок сбыта на Трех вокзалах, кто-то поставлял еду и напитки в ларьки, кто-то работал на лохотроне, кто-то просто любопытствовал дикой, неупорядоченной жизнью обитальцев темных переходов и потайных уголков залов ожидания. Тогда я был, в шестнадцать, интересным собеседником, не то что сейчас. Быстро реагировал на изменения диалога, острил понятно и дерзко, приводил какие-то умопомрачительные истории, знал множество действительно смешных анекдотов, умел сверкать глазами и заливисто смеяться, увлекая в омут человеческого ржания остальных. Вот и приглашали постоянно. 



Быт их разнился от степени дохода, привычек, самоорганизации, социального статуса и семейного, но была одна черта, которая меня поразила и роднила их друг с другом. Они все, немного больше девчонки без пары, стремились к гламуру на самом утилитарном уровне, там, где этому гламуру, может быть, и самое место. В разбитом санузле обязательно ершик из золотого пластика, черные шелковые простыни, аккуратно сложенные в облупившемся шкафу, пара хороших тарелок с вензелями среди кучи побитых товарок, на старом «Изумруде» стыренная где-то наклейка «Сони», смотрится настолько нелепо и смешно, что я в первый раз поперхнулся и не знал куда деться. 

Засилье розового в интерьере может быть таким жестоким, что все остальные цвета и оттенки прячутся самостоятельно. Но — дыра в полу, но — разбитое окно на кухне, но — пластиковая люстра под хрусталь, пожелтевшая от постоянно включенной лампочки на сто ватт. 

Все это украшательство смущало меня и напрягало, меня, недавнего бездомного, да и дома, в родном городе, жившего в простой рабочей семье. Мне было неловко и неуютно, я не мог на первых порах смотреть им глаза, казалось, что я увижу в них стыд и извинения за все эти сорочьи гнезда, за стремление дешевыми наклейками придать шик и элегантность абсолютному хламу. Но потом, подняв голову, никакого стыда не увидел, и видел даже отчаянную горделивость и косые взгляды, указывавшие куда именно я еще должен обратить внимание. 

И ведь это не подражание телевизионным кумирам из молодежных клипов или фильмов, не поветрие становившегося тогда на куцые ноги глянца, не отвратительная вкусовщина, люди, по большей части, были взрослые и неглупые, имевшие свою точку зрения на все, на каждую мелочь вокруг. Может это был какой-то маркер, неизвестная мне субкультура собственным набором опознавательных знаков, которые я прочесть так и не смог, просто смирившись, глаза через некоторое время перестали слезиться и замечать эти обрывки страшной радости. Приехав в Уфу, я с облегчением, внимательно оглядев жилища друзей, обнаружил отсутствие этого эрзац-китча, его ведь тоже можно обнаружить, да? Но, если вдуматься, в моем гардеробе постоянно появляются то розовые футболки, то рубашки и один раз, больно вспомнить – шорты. Мне комфортно, потому что я этого не вижу, переиначу Мопассана, а видите вы. Счастливчики. 

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded