arther_d

Category:

Отсыпь — и дети

Я вполне серьезно, = «Вверх на малиновом козле» Игоря Савельева не назвать актуализацией Тургенева, сжатой до клипового мышления наших мелких современников – нельзя. Каждая страница пронизана борьбой (успех или неудачу которой узнается на самой последней) между взращиванием собственного «я» и великой воли отца, непризнанного, нелюбимого, ненавистного. Борьба неравная, потому что автор больше благоволит, а может – благоговеет перед той ушедшей эпохой, а значит – и фигурой отца. Некий стокгольмский синдром свободного в помыслах человека перед временем, когда не нужно было мыслить, не нужно было тратить на это силы. Скрупулезные описания вещей, перечисление названий («Орск», «Бирюса», «Минск», автор не работал, случаем, ремонтником холодильников?) и отблесков страны постоянных советов, перемежаемые междометиями об отсутствии трусиков второстепенных, но от этого не менее степенных героинь вводят читателя в состояние прострации, гипнотический сон, где единственным нарушением неподвижности мысли является тихий шелест переворачиваемых страниц. Он даже приплел Нонну Мордюкову, будто эта книга для шестидесятников, а не для сопливых современных сорокалеток. Да, и список кошмарных имен, Игорь, совсем не такой. Список начинается с имени «Игорь», именно поэтому, чтобы как можно сильней дистанцироваться от него, я назвал младшего сына «Егор».



Тревога, с первого абзаца меня пронизала тревога, я ждал, что вот, что сейчас случится что-то непоправимое, нет, не смерть, а кое-что более поганое, полнейшее опрощение главного героя или его сдача витаемому образу предка. И об этом — тоже на самой последней странице, но безболезненно, вы тщательно к этому подготовитесь и простите, за пару глав «до» простите его.

Абхазия как территория действия поразила своей идентичностью с Башкирией, вернее, тем, как и у нас развивают туризм – есть горы и реки, значит ничего делать-то и не нужно, это же так клево. Однако турист не водится, не растет кокос (вот если бы рос, хотя бы колумбийский. Тогда другое дело). Страшное место, ни за что и никогда туда больше не поеду, не хочу пить вино из канистр, не хочу жить в хибарах, не хочу, не хочу. Не хочу!



Колом в боку (или комом в горле) встал пассаж про ошибки молодости. Да какого черта их поздно делать после тридцати? Ошибки молодости на то и имеют подобное определение, что от их присутствия ты сам становишься значительно моложе. Как же скучно будет жить по созданным опытом скриптам, взгляд влево, взгляд вправо — осуждение окружающих, шаг вправо, шаг влево — еще один лёгкий выброс адреналина, от которого сводит скулы — блин, зачем, не надо мне этого, я хочу спокойствия и супчик на ужин. Хер вам.

Последняя страница. Все дело в ней. Нет смысла открыть ее и читать, надеясь постичь суть книги. Это ничего не даст, кроме еще одного неловкого недопонимания, из которых состоит ваша жизнь. К это странице нужно подкрадываться, по одной-две главы в день, откладывая томик до следующего раза (я откладывал из-за тревоги, черт знает, почему она в меня вцепилась). И тогда, может быть, вам навсегда откроется тайна взаимоотношений поколений, когда можно принять, понять, простить без внутренней трансформации, без предательства идеалов и без желания. Потому что твоя женщина подспудно выкинула белый флаг с четким красным верифицирующим пятном раньше тебя. Но я не согласен, Игорь, так и знай!

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded