arther_d

Categories:

Прокрасти-Нация

Лень как двигатель прогресса воспета Интернетом на все лады. Но, если присмотреться, зачастую это просто свойство характера, не всегда безобидное для окружающих и для самого носителя свойства, но все же врожденная патология. И к прогрессу никакого отношения она не имеет, как и к регрессу, впрочем. Человек вправе распоряжаться своим телом, мыслями и диваном так, как ему заблагорассудится, и никто не должен выталкивать его оттуда даже ради самых высоких целей. Он может и волен возлежать там вечность, стать диванным экспертом, диванным бойцом, только это его личное дело. Если он хочет ходить в халате, то может ходить, если не хочет носить галстук дома, то может не носить, если не хочет ехать на гулянья, куда все-превсе собрались, то может не ездить. И пошли все нахер. Человек свободен, любой человек, даже если он делает что-то неправильно с точки зрения лично вас или общества в целом.  Он может быть жалок, подл, бесхребетен, жесток, мерзок или излишне приторно-душкой, но он свободен. 


Русского человека не вытащить из этой трясины и не вытащить трясину из него. Все, что требует какого-либо действия, напряжения ума и тела, вызывает в нем судороги и головную боль, а тот, кто все-таки дергается и добивается чего-то, кажется русскому человеку плохим, вот Штольц – плохой. Как же, мотается по степям и весям, умножает капитал, вечно учится. Когда же жить, шепотом спрашивает Илья Обломов, будто сам живет. Заблудшая душа, не понимающая, для чего нужна алгебра и геометрия, не видящия дальше затянутого паутиной окна, познающия мир из слухов о том, что крестьянка Кулькова родила четырех зараз и это для нее как раз дуновение жизни, той жизни, кроме которой она и не знает ничего, не считая слипшихся страниц книги про неведомую Африку, нагоняющую на нее еще одну порцию зевков. Вообще жизнь на диване была бы прекрасна, если бы не неприятные случайности: болезни, убытки, ссоры и, между прочим, труд. Особенно последнее, страшная кара господня людям за какое-то надкусанное яблоко.

Но Обломова Гончаров обожает, и как бы он не хотел написать его жидкой грязью, Илья умен, остер на язык, незлоблив, пусть и мягок. И он человечней всех остальных героев. Да, я вовсе не ошибаюсь, он единственный человек, единственный, кто не машина, не раб принципов и надуманного долга. Илья почти не имеет собственной воли, но если бы у людей, всех людей это был бы самый тяжелый недостаток, то мы жили бы в гораздо лучшем мире, поверьте. Он единственный, кто предлагает подать руку падшему человеку, помнить в нем самих себя, поднять его, плакать над ним, если путь его необратим, а не глумиться и не корить его судьбою.


А еще он способен любить. Да, способен. Многие не могут, не умеют, а у него есть такой дар, правда, он его не использовал до конца, не раскрыл, не материализовал, хотя все предпосылки для этого были. Способен любить до такой отчаянной степени, что готов предложить руку и сердце только потому, что так подсказывает сердце, а не мозг, и ему чуть-чуть не удалось это совершить, возможно, к прискорбию. Илья остро чувствует, что «короткое, ежедневное сближение с человеком не обходится ни тому, ни другому даром: много надо и с той и с другой стороны жизненного опыта, логики и сердечной теплоты, чтоб, наслаждаясь только достоинствами, не колоть и не колоться взаимными недостатками», и щадит не только себя, но и всех вокруг, боясь причинить им душевную боль. И оттого ежечасно страдает сам. Причем во всех своих страданиях он не винил никого кроме себя, не вешал их, как кафтан, на чужой гвоздь, и здесь он тоже особенный, уникальный для русского человека, всегда ищущего врагов извне. Его наиглавнейшая беда — он гаснет, он начал гаснуть с самого рождения, утопив себя в предназначении погибнуть и не свершить ничего стоящего, чего-то, о чем помнили люди или хотя бы один. Не самый большой грех, но уныние, вы помните, грех смертельный. Впрочем, сама жизнь тоже смертельна.

Я не дочитал книгу по личным обстоятельствам, однажды она начала мне жечь руки, и как только я хотел было тронуть обложку, как только она попадалась мне на глаза — сразу в голове начинался внутренний нескончаемый диалог с тем человеком, который мне ее дал. И этот диалог вытеснял все остальное, в том числе и эту историю. Не знаю, чем там все кончилось, наверняка Обломов остался у той женщины или даже умер, да, скорее всего, умер, а Ольга вышла замуж за Штольца, это вполне характерно для русских романов о падшей душе, которой нет прощения, потому что прощения она и не ищет. Обычная история с хеппиэндом для тех, кто достоин хэппиэнда. Не надо только спойлерить, когда-нибудь я успокоюсь и возьму ее в руки как  любую другую книгу. 

Пы.Сы. Гончаров первый на моей памяти открыл спорную истину, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Я и для себя пока не решил, возможно ли это. Думаю, что возможно, но только в том случае, если мужчина не видит в женщине женщину и наоборот. Если подумать, то это несколько оскорбительно.

Пы.Сы. «Боже мой, как хорошо жить на свете!» (с) Илья Обломов

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded