Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Драсти!, или Верхний Великий Пост

Здравствуйте, дорогие читатели * моего нескромного бложига и теперь я вот здесь https://medium.com/@arthurdmitriev

http://fuckchecking.blogspot.nl/ (это запасной вариант, записи будут дублироваться, скорее всего.


Меня зовут Артурчик и я очень рад вас всех здесь видеть (и даже тебя, честное слово!). Много про себя рассказывать не буду. Мое имя с кельтского означает «Большой Медведь»**. Имею троих великолепных детенышей — Злату, Влада и Егора. Тружусь в поте пера журналистом. Все, пожалуй.


10606161_662423090538716_1857514502793388251_n



Здесь вы найдете кучу отличных фото ***, несколько хороших текстов **** и достаточное количество всякой чепухи *****.


Лучшие мои посты (которые нравится мне, а не вам, маленькие извращенцы) вы сможете найти по тегам «синим мелом», «фелляция как искусство», «филантропия в лучшем виде». Ну может еще и «секас».


Можете делать на страницах все, что вам заБЛОГОрассудиться. Но за личные оскорбления в адрес друг друга могу забанить к чертовой бабушке******. Велкам или, как говорят продвинутые пользователи – Рахим итегез!

Collapse )

promo arther_d january 29, 2015 06:51 50
Buy for 30 tokens
Между раззявленных колен мелькала угловатая головка с беспорядочно понатыканными пучками жестких волос, двигающихся не только по траектории качания черепа, но и по черепу. Как маленькие бездомные гусеницы. Принцесса изредка приподнимала голову, натыкалась на эту линялую щетку, видневшиеся за ней…

Нас никто не вылечит

Совершенно внезапно для себя или все же закономерно зачитался Чезаре Ломброзо, итальянским психиатром позапрошлого века. Если кратко — то мы все психи.

Книга «Гениальность и помешательство» состоит из двух частей. Первая из них так и называется, а вторая – «Женщина, преступница и проститутка». Ну с этим все более или менее понятно, поэтому сосредоточимся на первой.

Чезаре начинает сразу в лоб – «В высшей степени печальна наша обязанность — с помощью неумолимого анализа разрушать и уничтожать одну за другой те светлые, радужные иллюзии, которыми обманывает и возвеличивает себя человек в своем высокомерном ничтожестве; тем более печальна — что взамен этих приятных заблуждений, этих кумиров, так долго служивших предметом обожания, мы ничем не можем предложить ему, кроме холодной улыбки сострадания». Что же, он совершенно прав, я так всегда и делаю, человек, если уж честно, вообще ничего не заслуживает. Ну кроме разве вкусно покушать.

Проанализировав все великие открытия в науке, Ломброзо приходит к потрясающему выводу — открытия сделаны под влиянием органов чувств, а не интеллекта. Например, яблоко, упавшее на Ньютона, сделало ему больно, оттого он и домыслил теорию всемирного притяжения. Кстати, вы знали, что Ньютон был законченный псих и умер, повредившись рассудком окончательно? Ломброзо движется здесь в правильную сторону, мне кажется. Я вообще считаю, что мы и живём только ради того, чтобы постоянно удивлять свои ощущения, разве нет? 

Collapse )

Сатурналии

Пелевинское «Искусство легких касаний» по своей сути является набором апокрифов к его более ранним текстам, раскрывающих различные недомолвки. Так первая часть книги откроет для вас дивный мир любимых им жертвоприношений как необходимой меры для поддержания иллюзорности бытия. Подойдет любое мясо, можно даже червячка, но лучше, конечно же, человека, тем более расплодилось их побольше червячков.

Тут вам и «Ампир V», только боги немного другие, более жестокие и более правдивые, охмуряющие сознание верой. Почему есть достаточная вероятность, что Иисус мог творить всамделишные чудеса? Потому что люди верили, а иногда этого достаточно, чтобы излечиться, обыкновенное плацебо.

 

Тут вам и S.N.U.F.F. — искры костра и звезды почти одного размера для человеческого восприятия, только масштаб у них совершенно разный. Если первые могут поджарить и поджарить основательно, то вторые могут только сподобить на нелепые стишки. Вот вся и разница между кучкой дров и многотонным газовым гигантом величиною в сотню планет.

Collapse )

Про безопастность

Указ об обязательном ношении масок в период ХЗ умиляет. Конечно же, никто вам эти маски не принесет или не создаст пункты их выдачи. Вы должны будете их купить, пока у любого продавца, но почему бы и не у какого-то одного, как у нас любят делать.

Нет маски - штраф. Когда это им понравится, когда введут план для полицейских по количеству оштрафованных в сутки, то смело можно будет идти дальше. Указ об обязательном ношении бутылочки нефти с собой (купить можно там-то), указ о передвижении только на Ладе Гранта, передвижения на автомобилях других марок разрешено только органами чиновникам), указ о же месячном освящении квартир (прайсы в церквях и мечетях вместе с учетной книгой). 

О, и штрафы, штрафы, штрафы. Сколько прекрасных указов можно наплодить, обязывающих все, что угодно, причем это все, что угодно, человек должен будет добывать сам.  Даже под соусом того, что указ создан для его же безопасности.

Было бы прикольно, если бы тебя звали Крамар

«Как тебе такое, Iron Mask» — книга-сказание, книга-былина, книга-песнь. Каждая ее строчка — гортанно вырывающийся из тела истории России надсадный крик «бляяяя!», из которого, по сути и должен состоять весь гимн страны под аккомпанемент монотонно ударяющегося по лбу хрена.

Понятно, что Россию трахают сейчас все, кому не лень приспустить штаны, но чтобы даже захудалая Чили, как намекает нам автор? Хотя и это тоже понятно — горячий перчик страны третьего мира опускает нас до мира четвёртого порядка, где нет ничего, кроме мотающегося перед лицом члена, заслоняющего любую перспективу встать с колен даже при условии, что Россия этот член как следует облобызает.

И так у нас со всем, в том числе и с литературой. Смыслами ее управляют извне, вернее, изнутри, изнутри Кремля. По мнению Савельева, за Пелевина пишет Сурков и тут, мне кажется, есть доля правды, как и в том, что за Шекспира писал Бэкон. Чтобы достичь таких глубин проникновения в сознание читателя, мало знать, как складывать буквы в слова, нужно уметь складывать страхи и чаяния в надежды, причем такие, что никогда не воплотятся, и только тогда надежды переплавятся в веру. В слепую веру в слова. Следовательно, теперь читателю можно диктовать условия при помощи слов. Любому читателю, читателю букваря, Пушкина, Конституции. Ин ве бегининг уоз slovo.

Collapse )

Татьяна Улицкая

Вы наверняка о ней слышали и даже читали. Она пишет под псевдонимном «Виктор Пелевин», раз от раза разоблачая, да, полностью раздевая, обнажая сущность мирового патриархата, всего-то несколько веков назад сумевшего вырваться из тенет матриархата, и теперь уничтожающего поступью кованого, впрочем, на каблуке, сапога матушку-Землю.

«Тайные виды на гору Фудзи», пожалуй, самая откровенная ее книга этого направления, в каком-то смысле автобиографичная. Да в прямом смысле, Татьяна устала прятаться за нагромождением недомолвок и часть книги написана от первого лица. 

Самцы, или как тут тонко обозначено, хуемрази, вовсе не альфа, таких наберется максимум пара на континент. Даже самые отчаянные мачо, олигархи, звезды кино и спорта кое-как подбирают под себя определения с самого конца греческого алфавита — презренные фи-самцы, издевательские хи-самцы и совсем спятившие пси-самцы. Есть еще омега, шваль, но о них в этой книге речь не идет, их вы можете посмотреть в криминальных сводках или на семейных фотографиях.

Разоблачает хуемразей  Татьяна Улицкая хитрым способом — наняв книггеров, следующую эволюционную ступень блоггеров. Книггеры пишут на заказ книги с любым допустимым в вечной борьбе смыслом. Первым были Пушкин, воспевавший женскую красоту и ум на фоне аморфных мужских персонажей. Затем сладкий Есенин, сейчас таким книггером является она сама, выплачивая себе гонорар счастливыми женскими улыбками.

Collapse )

про рев

Если ты читаешь книги, это накладывает на тебя определенный отпечаток. На лице. Если ты читаешь их в бумаге, то отпечаток это удваивается. Так говорят. А если ты таскаешь книгу с собой, чтобы почитать, когда есть свободная минутка, то этот отпечаток расползается по всему твоему тщедушному тельцу, проникает в члены и мозг.

Вот сидишь ты в общественном транспорте, вглядываешься в пляшущие буквы. Заходит девушка и встаёт рядом. Но ты же с книгой, значит типа интеллигент. Поэтому встаёшь и уступаешь место, пока все остальные мужики старательно сужают фокус внимания до пятидюймого прямоугольника экрана смартфона перед глазами. Едешь час до работы, ножки подгибаются, начало рабочего дня, а ты уже устал.

Вечером идёшь домой, гопники окружили какого-то задрота и требуют у него сигарет. А он не курит. Но у тебя же книга в рюкзаке, значит ты неравнодушный. Вступаешься, получаешь люлей.

Уже ночью звонят друзья и вытаскивают тебя на шашлыки на дачу. Конечно же, забывают жидкость для розжига углей. А у тебя книга и ты гуманист. Рвешь ее нахрен постранично, пылает огонь и ты смотришь на веселые языки пламени и улыбаешься расквашенными губами, подрыгивая дрожащими ногами, они ещё не оправились от утренней поездки — книга делает этот мир лучше. А вместе с ней — и ты. Главное — не разреветься.

Все мечты и (от)чаяния

«Болезнь к смерти» - достаточно странная книжка даже для того смутного времени, когда и понятия не имели, что бога на самом деле нет. Серен Кьеркегор втайне от самого себя подозревал что-то подобное, поэтому в эпиграфе предложил все нам ослепнуть для тех вещей, что не научают добродетели. Пока не сбылось, на том и спасибо.

Книга, на самом деле, о важном — об отчаянии. Превосходство человека над животным состоит в том, что мы подвержены отчаянию; превосходство христианина над язычником — в том, что он это сознает, а блаженство христианина — в возможности исцеления от отчаяния. Вот так. Нет никакого счастья, да и не надобно оно нам, лишь отчаяние во всех его формах (их три, как потом он нам докажет) способно выделить человека среди всех существ, когда-либо созданных богом. Естественным образом Серен делает вывод, что язычники не способны на хорошее, качественное отчаяние, а по сему недалёки от зверушков. 

Бог подобен хорошему врачу, он не прислушивается к нашим мольбам, он сам видит вас насквозь, люди могут врать и врут постоянно, и если бог или врачи верили только на слово, мы бы все уже попали в ад. Хорошее, по сути, местечко, там тепло и сухо. Но совсем нет отчаяния.

Collapse )

Эссе о Гессе

Так, должно быть, мог бы писать повзрослевший Пруст, если бы начал «Под сенью девушек в цвету» намного позднее и растерял бы всю свою юношескую восторженность, но не оставив присущую молодым сердцам восхищенность собой, ту самую восхищенность собой, вписанным во Вселенную. Не зря же Гессе замечает, что в двадцать четыре года, не раньше, ты чувствуешь, что мир, как и ты сам, близок к совершенству и только некоторым удается сохранить это ощущение и далее.

«Казанова исправляется» — набор больших и маленьких рассказах о людях без попытки впадать в морализаторство, что присуще, например, гадкому Толстому. Казанова, конечно же, совсем не исправится, но от этого ты веришь автору гораздо больше, чем если бы он начал переписывать человеческую природу в угоду обывателю и неким высшим законам. Ведь во всякой истории правда только то, во что хочет верить читатель. А здесь ты веришь всему, даже невероятным вещам.

Collapse )

Бэнкс.И.

Оу, маленькие очкастенькие любители книг, я вам тут приготовил немножко вкусненького с поросших вереском берегов Шотландии. И это не вискарь, можете не причмокивать своим бесстыжим язычком, а гораздо лучше — писатель. Нет, съесть его тоже не получится, он давно разлагается на атомы, но вот плоды его трудов запихнуть в себя — самое оно. Вполне возможно, что вы его читали и до меня, но я вот наткнулся впервые. Зовут этого чувака Иэн Бэнкс, он был инженер и филолог одновременно, пишет в двух ипостасях — романы и фантастику, но, чтобы людишки не путали, подписывается разными именами. До его фантастики я еще не добрался, я вообще прочитал только одну его книгу и прямо в дичайшем восторге. 


Называется это чудо «Мост» и там про.. мост. Ну не совсем про мост, но про мост очень много, больше, чем у кого-либо еще.
И это никакая не аллегория или всякие мудрёные штуки, которыми писатели любят пудрить нам мозги, это действительно мост. Не мост между прошлым и будущим, не мост между зубами, не мост грузовика, а мост.

Collapse )